Август уходит

Позавчера по наводке Аркадия Семёнова я прочитал стихи Михаила Кукина, с которым знаком, что называется шапочно. Он есть у меня в ФБ друзьях, и я эпизодически его посты почитываю, но этот как-то пропустил. Меня сия поэтическая красота столь взбудоражила, что я тут же схватил гитару и минут за пять-десять моих манипуляций с этим щипковым инструментом разродились в песню. Назвал я её, не мудрствуя лукаво, «Август уходит». У меня в закромах есть уже песня «Август», на стихи Вадима Егорова на эту же вечную тему, но пусть будет ещё одна. Сразу отмечу, что последнее четверостишие исходного текста я купировал, да простит меня автор, ибо в таком виде появляется некая недоговорённость, пускай те самые искры улетают в бесконечность…

Бросил все свои бытовые хлопоты на самотёк, и записал в два прохода на ноут. Практически «живое исполнение», как на концерте, со всеми шероховатостями и огрехами, зато от души. Позднее, если автор стихов не возропщет, то можно будет осуществить более профессиональный ремейк. А пока, выложу сей вариант, раз уж и число подходящее, да и всеобщее настроение соответственное…

Вперёд в прошлое

Я у себя в ФБ ранее писал, что 2-го августа у меня побывали первые гости, ими стали мой старинный друг детства Миша Новиков с женой Леной.

С одной стороны, в масштабах вселенной сие событие эпохальным не назовёшь, но наши посиделки не ограничились банальным застольем, мы с Михаилом устроили самый настоящий джем – поиграли и попели. И в этом вроде бы так же нет ничего особенного – ну, собрались два олдовых кореша, выпили, закусили и захотелось им вспомнить молодость… Однако, значимость данного события обретает иной статус в свете информации, которую я сейчас озвучу.

Начну с того, что с Мишей мы знакомы с начала 70-тых, он жил в соседнем химкинском дворе, забугорная рок-музыка для всех нас тогда была некоей объединяющей субстанцией, нередко мы всем двором слушали музыкальные программы «Голос Америки», если приём был удобоваримым, несмотря на «глушилки»… Опускаю мелкие подробности, но в 1978 году была создана наша первая рок-группа «Souls», в которую, кроме меня и Миши входил Роман Суслов, и иногда мы привлекали в качестве барабанщика Сашку Иванова (кликуха — «Иванчик», «Вано», он жил в моём же доме).

Я с Романом — выпускники школы №11, а Миша с Иванчиком — из школы №4. И те и другие в своих учебных заведениях имели репутацию матёрых музыкантов, шпана относилась с уважением. И вот эта «супер-группа» местечкового разлива единственный раз выступила на каком-то вечере, уже и не припомню, по какому поводу он проводился, в спортзале четвёртой школы. Потом состоялось ещё несколько выступлений, одно из них в общежитие МИХМ-а (рядом с метро «Сокол»), куда поступил Миша Новиков, после чего проект прекратил своё существование.

С той поры прошло 43 года, много рек высохло, оазисов засыпало песками, гор превратилось в кратеры, но вот мы, поседевшие, похожие на покрытые лишайниками валуны, стряхнули с себя пыль и паутину десятилетий и, пусть на несколько минут, но вернулись в свою беспечную, полную несуразностей юность!!!

Наше музицирование, как непреднамеренное хулиганство, стало для нас самих сюрпризом, хотя дальновидный Миша где-то в глубинах подсознания, а может и осознанно, предполагал подобное развитие событий, поэтому прихватил с собой профессиональный рекордер, на который и были записаны три песни. Миша играл на моей полуакустической гитаре, пел и подпевал, я только пел и хлопал ладошами по своим тощим ляжкам, и кое-где к нашему ансамблю присоединялись перкуссионисты-кузнечики, разок соседская собака осуществила короткую рэперскую читку.

Англоязычную песню я ещё кое-как помнил, хоть и смутно, а вот русскоязычные – ранее не исполнял вообще никогда, пришлось смотреть тексты в телефоне. Ничего мы не репетировали ни секунды, всё исполнено на «живую нитку». Посему не судите строго. Были, конечно, сомнения, а стоит ли сии застольные песнопения делать достоянием общественности, а потом, прослушав несколько раз, решил, что в формате саундтрека к несуществующему фильму для домашнего просмотра — пусть будет…

  1. Stand By Me
  2. Там, где клён шумит
  3. Московские окна

Вспоминая Петра Мамонова

«Мой день как вода ни то ни се,
Моя голова пуста.
Теперь я не пью теперь я лифтер
И еле считаю до ста.
Но стоит утихнуть этому дню
Лечь и поесть хлеба
Стоит уснуть и во сне я пою
Это лифт на небо.
Это лифт на небо».

(Пётр Мамонов «Лифт на небо»)

Чтобы сразу внести ясность: лично с Петром Мамоновым я не общался, не дружил, хотя несколько раз пути наши пересекались, что и неудивительно, ибо я сам являюсь представителем московского рок-движения тех времён. Посему о нюансах его личности, а он действительно был личностью, причём незаурядной, не мне судить, но по тем редким встречам у меня, конечно, определённое мнение сложилось.

Впервые я его увидел на предварительных прослушиваниях так называемой московской «рок-лаборатории», а я со своей группой «27-й километр» тоже в них участвовал. Тогда я увлекался панком, его «философия», на мой взгляд, идеально подходила к нарастающему протестному движению среди молодёжи. Напомню тем, кто не застал «брежневский застой» и горбачевскую «перестройку», что в СССР рок-музыка была под запретом, и все те, кто ей так или иначе занимались, властями автоматически зачислялись либо в диссиденты, либо в более-менее инертный их подвид — инакомыслящие.

И, вдруг, в середине 80-х начались послабления — в Питере уже существовал » Рок-клуб», а в Москве, не без инициативы КГБ, конечно, создавалась пресловутая «рок-лаборатрпия»…

В начале апреля 1985 года, в один из дней прослушиваний я сижу в зале, в котором находились в основном музыканты-участники и какие-то загадочные люди неопределённой наружности, и на сцену выходят «Звуки Му» с фронтменом похожим на потрёпанного жизнью полуспившегося маргинала, извивающегося угрём на раскалённой сковородке и, брызгая слюной вопящего «Зато я умею лета-а-ать!», » Источник заразы — это ты».

Будучи на тот момент уже рокером со стажем, ничего подобного, по крайней мере, на московской рок-сцене, я доселе не видел и не слышал! Это была не просто бомба, а ядерный взрыв. Музыка воспринималась неким сопутствующим жанру элементом, а Пётр со своими гримасами, судорожными телодвижениями юродивого завораживал, как шаман магическим бубном и бормотанием. Этот концерт — один из самых запоминающихся и ярких в моей жизни. Настоящий рок-н-ролл, неопрятный, драйвовый, хулиганский, что называется – без тормозов, корифеи панка Sex Pistols отдыхают…

Через несколько дней «оргкомитет» прослушиваний созвал всех нас, участников на «подведение итогов», но вместо того, чтобы озвучить результаты, нас ошарашили вопросом: » Что вы сами думаете по поводу этих выступлений?» И тут слово взял Мамонов и в жёсткой категоричной форме сделал разнос всей нашей рокерской тусовке, суть которого — все плохо, за редким исключением, уровень музыкантов ниже плинтуса и т.д. Отчасти я с ним был согласен, но, ежели уж на то пошло, то и сами «Звуки Му» профессионализмом тогда не блистали.

Позднее я познакомился с клавишником «Звуков» Пашей Хотиным, с которым дружу до сей поры, он частенько откликался на призывы поучаствовать в моих проектах; неоднократно общался с Алекандром Липницким, увы и его уже нет в живых, а с Петром Мамоновым более судьба меня не сводила.

После того, как он на самом пике популярности распустил «Звуки Му», а я это счёл проявлением его эгоцентризма и самодурства, то я к нему утратил всякий интерес и лишь иногда, чисто из «спортивного интереса» смотрел фрагменты его моноспектаклей, а из фильмов, в которых он снимался, смотрел только «Иглу» и «Такси-блюз» — на мой взгляд, ничего особенного.

До последнего времени творчество и перипетии жизни Петра Николаевича Мамонова были вне поля моего зрения, хотя, как журналисту, погружённому в информационное пространство, кое-что и просачивалось, но рассуждать на данную тему поверхностно считаю нецелесообразным.

Однако, в заключение отмечу следующее: у меня нет сомнений, что Пётр Мамонов – человек, заслуживающий уважение, хотя бы за то, что был искренен даже в своих заблуждениях; несомненно был талантлив и этот свой талант в значительной степени смог реализовать; его проект «Звуки Му», по крайней мере в масштабах пост-советского пространства, уникален, аналогов ему нет, хотя корнями он глубоко уходит в почву скоморошества.

С одной стороны, Мамонов мне чем-то напоминает одного из моих любимцев-уникумов Тома Вэйтса (Tom Waits), а с другой – шута в «Андрее Рублёве». Ассоциация эта возникла потому, что они вроде бы очень разные, но оба самобытны и уникальны.

Закончу своё повествование словами самого Петра Мамонова:

«Если ты на самом дне, то у тебя на самом деле хорошее положение: тебе дальше некуда, кроме как наверх».

Надеюсь, что лифт, в котором Пётр Николаевич отправился в свой последний путь, увезёт его в нужном направлении…

Об авторе текста:
Александр Фролов – сочинский журналист-фотограф. По образованию – режиссёр массовых театрализованных представлений (закончил Московский Государственный Институт Культуры). Параллельно занятиям фотографией с юности увлекается рок-музыкой и имеет все основания причислять себя к числу рокеров. Автор-исполнитель, основатель и бессменный лидер группы «27-ой километр» (Химки, Московская область). Принимал участие в различных рок-группах и музыкальных проектах («Команда 01», «P.S. 27», «The Smokebreakers», «Солдат Семёнов», «Амулет», «Puzzle scum», «Оберманекен», «Бабушкины сказки» (Москва), «Карма» (Сочи).